Мировая общественность осознает, что с нынешней глобальной экономической системой что-то не так
("The Guardian", Великобритания) Вряд ли Карл Маркс имел в виду бойкот iPhone, когда призывал пролетариев всех стран соединяться. Но предложения провести такую кампанию в США поместили в центр внимания возможные злоупотребления в фирмах, производящих товары для высокотехнологичного гиганта Apple, подтолкнув общественность к размышлениям о том, что происходит в начале производственной линии, конечным пунктом которой являются его элегантные магазины в минималистском стиле. Уязвленный критикой, босс Apple Тим Кук (Tim Cook) заявил на прошлой неделе сотрудникам компании: «Нам важен каждый рабочий в мировой цепочке поставок» и теперь Apple проводит инспекции на десятках заводов, вновь доказывая, что общественность больше не намерена игнорировать темное закулисье мирового капитализма.
До Великого краха критики глобализации считались полоумными маргиналами: их разгоняли газом в Сиэтле и дубинками — в Праге, где лидеры Запада собирались, чтобы отметить пожинание плодов беспрепятственной мировой торговли.
Когда азиатские финансовые кризисы 1990-х сбрасывали правительства и толкали одну отчаявшуюся страну за другой к массовому обнищанию и получению экстренных займов у Международного валютного фонда, лидеры Запада — даже многие из тех, кто принадлежал к левому лагерю — объясняли это как результат неэффективного государственного управления или недостатка знаний в экономике, а не как разрушительный побочный эффект глобализации.
И даже после того, как финансовый взрыв на американском рынке недвижимости в 2007 году пустил по миру взрывную волну, вызвавшую катастрофический сопутствующий ущерб в ряде стран и самую глубокую мировую рецессию с 1930-х годов, многим казалось, что для исправления системы будет достаточно пары корректировок правил, касающихся банковского капитала, и расширения полномочий регулирующих органов в финансовой сфере.
Однако есть два момента, которые обрекают на неудачу попытки мировых лидеров зажить по-старому. Первый заключается в том, что во многих странах — более чем через четыре года после начала кредитного кризиса — миллионы людей все никак не дождутся оздоровления экономики. Рост неубедителен или отсутствует вовсе; уровень безработицы растет; похоже, единственные, кому повезло — это горстка людей со сверхдоходами.
Вторая причина, по которой не получается зажить по-старому, — это то, что хор недовольных голосов нарастает не только в коридорах власти. Многие тысячи недовольных граждан — от Indignados в Испании, которые отстаивают права 50% молодых испанцев, не имеющих теперь работы, до движений «Захвати...», которые выросли как грибы в Нью-Йорке, Лондоне и десятках других городов по всему свету, и крестьян китайской провинции Гуандун, протестующих против конфискации земель государством — выражают свой гнев на систему, обманувшую их ожидания.
Да, требования этих групп, имеющих зачаточный характер, недостаточно оформлены, но они шумно заявили о несправедливости мировой экономической системы, которая передает невообразимые богатства в руки никому не подотчетных элит в то время, как миллионы людей вынуждены жить в бедности и без работы.
Тот факт, что проблемы безработицы среди молодежи и неравенства оказались на прошлой неделе в центре внимания ежегодного форума в Давосе, четко свидетельствует о том, что ведущие игроки глобальной экономики начинают наконец осознавать, что в их расчетах вышла неувязка.
Правда такова, что неолиберальный консенсус, обещавший экономическую «свободу», не выполнил обещания. Повышение открытости экономики Китая и Индии в последние 20 лет позволило миллионам людей выкарабкаться из нищеты. Но уровень неравенства в этих и других развивающихся странах остается постыдно высоким, и такая ситуация не может восприниматься как должное.
В то же время простые рабочие в большинстве крупных богатых экономик, включая Великобританию, видят, что реальная стоимость их зарплат сокращается: ведь им нужно конкурировать не только со своими соседями, но и с рабочими, живущими за многие тысячи миль от них.
Однако если система не оправдывает ожидания простого рабочего на Западе, это означает поражение даже по ее собственным правилам, поскольку ведет к ослаблению потребительского спроса и удушению экономического роста. Даже если богатая элита, которой система дала за последние полвека больше, чем кому-либо еще, продолжает много тратить, все же значительную часть своего богатства она предпочитает хранить в швейцарских банках.
Все новые исследования показывают, что возмутительное неравенство — вопрос не только нравственный и политический, но и экономический. В последние двадцать лет мыльный пузырь кредитования помог потребителям в США и Европе поддерживать качество жизни, невзирая на постоянное снижение зарплат в реальном выражении; но этот фокус работает недолго, а отдавать долги придется многие годы.
Подлинную цену бюджетных потребительских гаджетов выявляет бедственное положение рабочих в далеких странах, но очевидно также и то, что рабочие проигрывают повсюду. Было бы ошибочно полагать, что в ответ нужно сосредоточиться на себе и вернуться — даже если бы это было возможно — к экономике закрытых границ. Но табу на сомнения в том, что глобализация в чистом виде приносит обещанные блага, уже снято.
Если говорить о национальных экономиках, то определенные изменения налогового и социального законодательства могли бы восстановить баланс для тех, кто проиграл в гонке за установление аутсорсинговой, приватизированной экономики, устроенной по принципу «победитель берет все». ОЭСР предлагала увеличить налоги на недвижимость, отчисления в пенсионные фонды и платежи по ипотеке для богатых, дабы сократить неравенство и придать стимул росту, убеждая богатых инвестировать свои деньги с умом вместо того, чтобы вкладывать их, например, в пентхаусы на Парк-Лейн. Инвестор-миллиардер Уоррен Баффет, которого никак не назовешь левым радикалом, полагает, что, возможно, было бы полезно заставить богатых вроде него платить налоги по той же ставке, по которой их платит его секретарь.
На международной арене больше не должно быть табу на предложения о введении ограничений на зарубежные поглощения или безостановочное, неоспариваемое движение капитала по всему миру.
Нужно приветствовать тот факт, что сами китайские рабочие все более недовольны своим положением. Повышение зарплат и улучшение условий их труда может увеличить цену на iPod в Лондоне или Нью-Йорке, но также способствует достижению китайской экономикой поставленных Пекином целей по расширению среднего класса и усилению потребительского спроса в стране вместо экономического роста, который слишком зависит от дешевого экспорта.
Уверенный, стабильный рост Китая и улучшение условий труда были бы полезны и для Запада: открыв обширные новые рынки, они должны способствовать сокращению громадного положительного сальдо Пекина. В прежние времена критиков Apple обозвали бы наивными идеалистами; но, возможно, сегодня, когда мы бредем по руинам, оставленным Великой рецессией, самое время прислушаться к словам Маркса и встать на защиту рабочих всего мира.
