Турция вновь становится значительной региональной силой. В некотором смысле, она в процессе возвращения на свои позиции, которые были у неё до Первой мировой войны, когда она была Оттоманской Империей. Но хотя оттоманские параллели имеют поверхностную ценность в понимании ситуации, они не могут принять во внимание изменения в том, как работают глобальная и региональная системы. Более того, чтобы понять стратегию Турции, нам нужно понять обстоятельства, в которых она оказалась сегодня.

 

Конец Первой мировой войны привёл к концу Оттоманской империи и предоставлению турками суверенитета малым странам Азии и сокращению европейской части владений Турции. Сжатие освободило турков от имперской необходимости поддерживать контроль над сверхбольшой территорией, протянувшейся от Аравийского полуострова до Балкан. В практическом смысле поражение решило проблему того, что турецкие стратегические интересы превосходили их силу. После Первой мировой они стали сопоставимы. Хотя страна стала значительно меньше, она также стала гораздо менее уязвимой, чем была Оттоманская империя.

 

1 марта с.г. на пресс-конференции в Париже глава оппозиционного Сирийского национального совета (СНС) Бурхан Гальюн объявил о создании военного комитета по делам сопротивления, главной задачей которого будет поставка вооружений для Свободной сирийской армии (ССА), выступающей против законной власти Сирии. Глава оппозиции пояснил, что сейчас оружие в Сирию поступает «беспорядочно», а благодаря новому органу «СНС станет связующим звеном между теми, кто хочет помочь, и революционерами». По словам Гальюна, штаб-квартира военного комитета «будет располагаться как можно ближе к границам Сирии – возможно, в Турции». Ранее СНС не раз призывал иностранные государства наладить поставки средств ПВО и противотанкового оружия, а также направить в отряды оппозиции военных советников.

 

Лидеры Саудовской Аравии и Катара поддерживают активистов СНС. Однако турецкое гражданское население от такого развития событий не в восторге, поскольку это делает из Турции не только врага Сирии, но и главную, а возможно и единственную мишень для сирийских вооруженных сил. Таким образом, Турция оказывается втянутой в войну, в результате которой может погибнуть большое число турецких граждан...

 

Хотя президент Грузии Михаил Саакашвили заявил недавно на совместной пресс-конференции с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом, что двусторонние отношения между странами могут считаться идеальными, на самом деле это далеко не так. Трещина в отношениях между Анкарой и Тбилиси образовалась давно, а в последнее время она еще более углубилась.

Во-первых, Турция всегда имела свое особое мнение по абхазской проблеме. Абхазские лидеры традиционно рассматривают Турцию и как своего "близкого соседа" и как "близкого родственника". На сегодняшний день на территории Турции находится более 200 сел в 20 провинциях, населенных потомками абхазских махаджиров, покинувших свою историческую родину и переселившихся в Османскую империю в 19-м веке. Общественная деятельность выходцев из Абхазии строится вокруг Федерации абхазских ассоциаций и Федерации кавказских ассоциаций, действующих в Турции. Это помогает понять, почему Турция, признавая территориальную целостность Грузии, держит открытым "абхазское окно" и закрывает глаза на контакты турецких бизнесменов с Абхазией...

 

В сирийском "уравнении" появляются новые "неизвестные", но такого типа, что легко прогнозировались. Вслед за тем, как премьер-министр Ирака Нури аль-Малики выступил с резкой критикой Турции, обвиняя ее во вмешательстве во внутренние дела Ирака и разжигании конфликта, в игру вступил лидер курдской автономии в Ираке Масуд Барзани. На пресс-конференции он не только призвал сирийских курдов не выступать против режима Башара Асада, но и поклялся поддержать своих сирийских единоплеменников. По его словам, "ситуация в Сирии для нас стратегически важна, учитывая протяженность границы Сирии и Ирака". Учитывая, что в Сирии проживают два миллиона курдов, речь идет о заявлении стратегического характера, поскольку на сирийском плацдарме начинают смыкаться интересы Турции, Ирана, Иракского Курдистана и, конечно, самой Сирии.

 

Развитие ситуации вокруг Сирии продолжает оставаться одним из важнейших элементов ближневосточной и мировой политики. Ведущие страны НАТО, Израиль, а также Турция и монархии Персидского залива, используя внутренние трудности Сирии и преследуя свои цели, упорно пытаются дестабилизировать правящий сирийский режим.

 

Автору этих строк довелось дважды с начала кризиса побывать в Сирии в составе международных делегаций – в августе 2011 г. и в январе 2012 г. Если рассмотривать динамику развития обстановки в стране за этот период, то, с одной стороны, можно отметить активизацию терроризма на территории Сирии, с другой - расширение поддержки большинством населения президента Башара Асада и довольно четкое обозначение позиций политических сил в стране.

 

«Мы добьёмся мира, даже если для этого нам придётся воевать», - говаривал президент США Дуайт Эйзенхауэр. Естественно, он имел при этом в виду мир, устраивающий Америку.

 

Немецкий писатель Томас Манн незадолго до начала Второй мировой войны прозорливо заметил, что война – «всего лишь бегство от проблем мирного времени». В тон ему высказался и французский прозаик Ромен Роллан: «К войне как к крайнему средству прибегают лишь государства-банкроты. Война — последний козырь проигравшегося и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов...»

 

Надвигающиеся крах доллара как мировой резервной валюты и крушение американской финансовой пирамиды с высокой вероятностью повлекут за собой вспышку агрессии со стороны США вплоть до организации крупной войны с Ираном и другими государствами «Большого Ближнего Востока»...

 

(Просьба, не рассматривать данную статью, как материал оправдывающий терроризм или призывающий к легализации террористической деятельности. Адм. "Мы и Мир") 

Недавнее возобновление военных действий Турции против курдов в Северном Ираке является индикатором того, что внешняя политика Турции совершила разворот на 180 градусов менее чем за два года, что было хоть и удивительно, но предсказуемо. Турецкая обида также является показателем того, что эти изменения выходят за рамки нынешней напряженности между Турцией и Израилем, которая является всего лишь одним аспектом более глубоких тенденций.

 

Всего лишь два года назад, когда Европейский Союз захлопнул дверь перед носом Турции (несмотря на важные военные реформы и реформы уголовного права, проведенные правительством Партии справедливости и развития (AKP)), Турция переориентировала свою политику с Европы на непосредственно граничащие с ней регионы. Подход министра иностранных дел Ахмета Давутоглу «нулевой конфликт с соседями» дал этой переориентации свое стратегическое и теоретическое обоснование...