Внешняя политика помимо своего традиционного предназначения – регулирования межгосударственных отношений – является в современных условиях одним из важнейших инструментов поступательного развития России, обеспечения ее безопасности и конкурентоспособности. Несмотря на распространённость стереотипов общечеловеческих ценностей, «глобального управления» и т.п., внешняя политика суверенного государства всегда строилась и строится исключительно на базе собственных национальных интересов и представлений о собственной национальной безопасности. В современном мире государств, которые могут себе это позволить, немного, и Россия, несомненно, должна быть в их числе. Всей историей своего существования, созданием уникальной цивилизации и колоссальными жертвами своего народа Россия завоевала «привилегию проводить независимую внешнюю политику» (1).

Какое место займет Россия в мировой системе ХХI века – место сырьевого придатка Запада или одного из «центров силы»? Почему многие российские инициативы остаются невостребованными международным сообществом? Почему система международных отношений продолжает работать на основе принципа «двойных стандартов»? Когда Россия вновь обретет силу, достаточную для того, чтобы категорически исключить произвол из практики межгосударственных отношений? Как достичь равновесия мировой системы?

Ранее, в 2003 г. разговоры об упадке США могли показаться абсурдными. Но сейчас, похоже, подобное мнение стало общей тенденцией среди теоретиков, политиков и СМИ. Что существенно повлияло на рост осознания этой концепции, это, конечно же, фиаско превентивного вторжения США в Ирак. Что еще не достаточно оценено, так это точная природа этого упадка и когда именно он начался.

Большинство аналитиков утверждает, что США были на вершине своей гегемонии после 1991 г., когда мир стал однополярным, что противоставлялось биполярной структуре времен Холодной войны. Но это понятие в действительности имеет совершенно другой смысл. США были единственной сверхдержавой с 1945 г. примерно до 1970 г. С тех пор их гегемония стала клониться к упадку. Распад СССР был наиболее сильным ударом по могуществу США в мире. А вторжение в Ирак в 2003 г. изменило ситуацию с тенденции постепенного упадка к резкому коллапсу. К 2007 г. США потеряли свою убедительность не только в качестве экономического и политического лидера мир-системы, но также и в лице основной военной силы.

На днях американский Центр стратегических и международных исследований (CSIS) – один из ведущих аналитических центров американской администрации, опубликовал доклад «Глобальный прогноз 2011». Основная тема нынешнего исследования звучит как "международная безопасность в условиях глобальной нестабильности".
 
Авторы исследования отмечают, что за последние годы ими было выявлено множество новых вызовов национальной и глобальной безопасности. Причем целый ряд кризисных ситуаций возник так стремительно и оставил так мало времени на оценку, что у профессионалов в области безопасности возникли серьезные трудности с этой самой оценкой происходящего. На этом стремительно меняющемся фоне появлялись такие масштабные трансформации, влияние которых простиралось гораздо дальше горизонта оперативных событий...

Из года в год понуждая Китай к повышению курса юаня, Конгресс США, наконец, обиделся. Палата представителей приняла законопроект, которым в наказание Китая за «занижение» курса его валюты увеличиваются тарифы на китайские товары.

На заседании Международного валютного фонда (МВФ) в Вашингтоне председатель Народного банка Китая (НБК) Чжоу Сяочуань вынужден был объяснить американцам, что «формирование политики в отношении обменного курса - сложное искусство. Приходится учитывать такие обстоятельства, как уровень внутренней инфляции, безработицы, темпы экономического развития, внешние доходы и расходы». Понятно, что эти прописные истины знакомы американцам, но что им абсолютно неведомо - так это то, что у каждой страны, не только у Соединённых Штатов, есть свои собственные национальные интересы.

Мировые СМИ перепечатывают и комментируют интервью патриарха американской глобальной стратегии Збигнева Бжезинского, данное им польской газете «Политика» и опубликованное 19 июля. Бжезинский, известный нам больше как автор «Большой шахматной доски», вдохновитель внешней политики президентов США от демократической партии (Картера, Клинтона и Обамы), считает, что мир стоит в начале каких-то крупных изменений, которые могут неблагоприятно сказаться на США.

Ещё в 1977-1981 гг. Бжезинский был советником по национальной безопасности у президента США Джеймса Картера. Тогда как раз начался последний виток «холодной войны». В 1993-2001 гг. Бжезинский был негласным, но самым авторитетным советником Билла Клинтона по вопросам внешней политики. Этот период связан с агрессией США против Сербии и началом процесса резкого расширения НАТО на восток. Сейчас, при Бараке Обаме, Бжезинский вновь на своём обычном посту – «теневого госсекретаря», негласно определяющего главные направления внешней политики сильнейшей державы мира. Или, как скромно говорит сам Бжезинский в этом интервью, «я занимаюсь тем, что даю сценарии и ответы на вопрос, как в такой ситуации следует реагировать Америке».

Подписание в Праге договора СНВ-3 и принятие Конгрессом США эпохального закона о медицинской реформе - два крупных политических прорыва Барака Обамы на фоне целого ряда нерешенных проблем: Афганистан, Иран, Ирак, израильско-палестинский конфликт, продолжающийся финансовый кризис и рекордная безработица дома. И хотя перечень неудач гораздо длинней списка достижений, «прорывы» Обамы могут оказаться чем-то большим, чем его личным политическим успехом или выполнением предвыборных обещаний.

По сути, каждое из этих событий в американской политике представляет собой веху, ибо даёт старт целому политическому процессу и основано на некой идеалистической, а точнее утопической концепции.

КЭМБРИДЖ. Когда Конгресс Соединённых Штатов одобрил план Барака Обамы по распространению сферы действия здравоохранения почти на всех американцев, то был принят самый важный общественный закон, какой страна не видела с 60-х годов. Хотя республиканская оппозиция ещё сильна, этот закон стал значительной внутриполитической победой Обамы.