События в Тулузе, связанные с нейтрализацией джихадиста алжирского происхождения Мохаммеда Мера, вновь выявила целый ряд серьезных упущений в работе спецслужб и поставила на повестку дня вопрос не только о методике работы непосредственно силовиков, но и о самом теоретическом подходе западноевропейских правительств (а соответственно и обществ, к мнению которых они «чутко» прислушиваются) к проблеме «терроризма» и борьбы с ним.

Начнем со спецслужб. Прошедшие события вновь и со всей очевидностью доказывают очевидный факт, что французские спецслужбы не вынесли никаких уроков из своей более чем тридцатилетней борьбы с исламским радикализмом непосредственно на территории своей страны. Мы берем этот отрезок времени потому, что именно, начиная с 80-х гг. прошлого века Франция столкнулась с реальными угрозами террористических атак на своей территории, начиная с алжирских террористов, и заканчивая джихадистами «Аль-Каиды» на современном этапе. Наметившийся «правильный» тренд в конце прошлого века, с помощью которого французким силовикам удалось более или менее успешно нейтрализовать ячейки алжирских исламистов в стране, в настоящее время стал жертвой «умных» реорганизаций, в результате чего был создан ненужный и опасный параллелизм в работе и стимулирован отток опытных кадров из антитеррористических структур. Если назвать еще проще, то спецслужбы в очередной раз стали жертвой конкуренции между основными претендентами на пост президента страны.

Террор как инструмент государственной политики начал широко применяться на практике ещё в эпоху Просвещения… Будучи институализирован во Французской Республике в конце XVIII в., он двинулся дальше по Европе, став надежным подспорьем для властных структур. Хотя впоследствии террористами стали называть лиц и организации, добивавшиеся политических целей с применением насилия, этот метод остается действенным инструментом международных и внутригосударственных манипуляций. И вполне логично, что наследники западноевропейских просвещенцев и рабовладельцев, творцы либеральной демократии в Америке, до сих пор используют этот метод в качестве долгосрочной политики.

Известный англосаксонский геополитик Колин Грей в ряде публикаций по следам событий 11 сентября 2001 г. указывал, что, во-первых, Соединённые Штаты нуждались в том, чтобы четко обозначить некую цель – Аль-Каиду, так как понятие «мировой терроризм» слишком расплывчато и дает повод для различных спекуляций, а, во-вторых, при проведении спецопераций, соответствующие американские подразделения сами могут выступать в качестве террористов.

Война, ведущаяся против России силами международного терроризма, развивается по своим законам: противоборствующие стороны то переходят в наступление, то обороняются; изменяется линия фронта (сегодня она проходит по московской подземке), растёт число жертв: погибших солдат и мирных жителей; на полную катушку работает пропагандистская машина… Впрочем, тут я хочу оговориться. Пропаганда, пожалуй, одно из самых слабых мест России в этой войне. И дело не только в тенденциозности освещения журналистами терактов или военных и специальных операций, проводимых российскими силовыми структурами, но и в непонимании самой сути этой войны, её невидимых (духовных) причин, мотивации её ведения противной стороной. Остановлюсь только на одном важном моменте – наличии в рядах противника смертников, ошибочно называемых шахидами.

Идеологи движения джихада о правомочности проведения терактов в США и странах Европы

В настоящее время в радикальной среде исламистских идеологов наметилась тенденция к обоснованию перемещения театров боевых действий против Запада на территорию Европы и США. В частности, руководство «Аль-Каиды» в марте 2010 г. обнародовало фетву с призывом к мусульманам, живущим в Соединенных Штатах, не получая приказов от каких-либо организаций проводить террористические атаки.

В видеоматериале под названием «Призыв к оружию» представитель «Аль-Каиды» Адам Гадан назвал эти диверсии религиозной обязанностью для всех мусульман, проживающих в государствах, поддерживающих политику Вашингтона в отношении мусульманских стран.

Последнее заявление главы «кавказского эмирата» Д.Умарова с резкой критикой арабского «идейного борца» Моганнеда (кстати, он стопроцентный саудовец с йеменскими корнями, а не эмиратовец, как утверждает Википедия) фактически поставила «крест» на попытках мирового «зеленого интернационала» подмять под себя национал-сепаратистское движение в Чечне. Напомним, что Моганнед был обвинен во внесении смуты в ряды движения и тем самым фактически был признан раскол в рядах боевиков. Всем этим откровениям, коих было два, предшествовало то отставка Д.Умарова с поста «эмира», то дезавуирование этого заявления. Все это говорит только о том, что в рядах боевиков очень серьезный раскол, Моганнед совсем не одинок в своем «оппортунизме», и за ним стоят силы, как минимум, равноценные с лояльными Д.Умарову отрядами.

Во Франции замерли в ожидании масштабных террористических актов. Министр внутренних дел Франции Брис Ортефе заявил о необходимости повысить уровень террористической угрозы, а генеральный директор французской полиции Фредерик Пешнар сообщил о «высокой вероятности» терактов в стране. Он назвал и их «наиболее вероятные» объекты: взрывы на транспорте и покушения на высокопоставленных лиц. По словам господина Пешнара, правительство «тщательно следит за ситуацией». И хотя пока решение о повышении уровня террористической угрозы до высшего не принято, это может произойти в любой момент и приведет к закрытию железнодорожных вокзалов, аэропортов и прекращению работы метрополитена.

С активизацией борьбы против «Аль-Каиды» в Ираке с привлечением боевого потенциала суннитских отрядов сопротивления «Ас-Сахва», радикалы от ислама понесли серьезные потери. В связи с этим, начиная с 2008 г., они стали постепенно перемещаться на территорию Афганистана, Пакистана и Йемена. С этого времени пропагандистская машина салафитов стала все больше акцентировать внимание на событиях, происходящих в исторической области «Хорасан», включающей в себя Афганистан, Пакистан, Узбекистан, Пакистан и Иран. Причем этот район рассматривается «Аль-Каидой» как место, где врагам ислама будет нанесено решающее поражение.